Карта сайта



  •  
  •  
  •  
  •  
А.Демкин
Катарсис в искусстве и психотерапии.
Исторически-философский очерк

© 2011, Андрей Демкин,СПб.
Перепечатка или иное полное или частичное воспроизведение материала разрешается только при наличии письменного разрешения автора.


Катарсис является самым известным в искусстве пиковым переживанием, которое способно запустить трансформацию личности. В этой статье мы попытаемся рассмотреть, действительно ли катарсис играет такую большую роль в механизмах воздействия искусства на человека, которую ему традиционно отводят.
Считается, что термин “Катарсис” берет свое происхождение от греческого слова καθαρσις, что означает «очищение». Изначально значений у этого слова было два: освобождение от вины при прохождении через особую церемонию люстрации и медицинское облегчение в результате опорожнения желудка или кишечника. Латинским синонимом катарсиса является термин «абреакция». Данный термин преимущественно используется в медицинском аспекте трактовки сути катарсической реакции. Со временем термин «абреакция» обрело негативное значение как описание негативной эмоциональной реакции при психотерапевтическом процессе. Термин же “катарсис” более употребим в социально-культурном аспекте.
В психологии и психотерапии под катарсисом понимают сильную эмоциональную реакцию, вызванную полным или частичным контактом сознания с содержащимся в бессознательной сфере вытесненным болезненным переживанием. Такая сильная эмоциональная реакция провоцируется контактом с внешним, доступным сознанию символом этого болезненного переживания. Считается, что катарсис сопровождается быстротечным запуском трансформации личности и не ведет к диссоциации психической сферы человека.

Американская психиатрическая ассоциация определяет абреакцию в DSM–III как «Высвобождение эмоций, или эмоциональная разрядка, следующая за воспоминанием болезненного переживания, когда-то вытесненного из-за того, что его осознание было невыносимо. Терапевтический эффект иногда достигается через частичную разрядку или десенситизацию болезненных эмоций и развитие инсайта.»
По утверждению философа и филолога А.Ф. Лосева (1883 – 1988) со ссылкой на работу Тэдди Бруниуса «Вдохновение и катарсис» понятие катарсис восходит к древней религиозной и мистериальной практике, начиная с оргий Дионисия. Тексты о катарсисе встречаются у Гиппократа, Цицерона, Марка Аврелия, Гомера, Гесиода и других.
В учении Пифагора (570—490 гг. до н. э) считалось, что только «чистая» душа способна обрести истинное знание. Поэтому пифагорейцами были разработаны несколько систем катарсиса – очищения души, в том числе безмолвие и вхождение в измененное состояние сознания под воздействием музыки. По свидетельству философа Ямвлиха (IV в. до н.э.), “Пифагор установил в качестве первого - воспитание при помощи музыки, тех или иных мелодий и ритмов, откуда происходит врачевание человеческих нравов и страстей и восстанавливается гармония душевных способностей… Он еще полагал, что музыка многому способствует в смысле здоровья, если кто пользуется ею надлежащим образом. И, действительно, у него было обыкновение пользоваться подобным очищением не мимоходом. Этим наименованием он, очевидно, и называл музыкальное врачевание. … Пользовался он и танцами. … Пользовался он и стихами Гомера и Гесиода, произносимыми для исправления души».
Однако, как это часто бывает, после смерти Пифагора, его учение было вытеснено учением Платона (428 или 427 до н. э. — 348 или 347 до н. э.). Платон был несколько иного мнения об искусстве и его возможностях. По его представлениям, так как искусство представляло в его понимании лишь копировании внешних форм великих предвечных первообразов, то есть лишь имитацией. Поэтому, по его мнению, искусство ни при каких условиях не могло быть выше того, что оно отражало.
Понятия Платона о катарсисе было ближе современным представлениям трансперсональной психологии о таких феноменах как озарение, инсайт или просветление (что не удивительно, ибо по некоторым представлениям диалоги Платона основаны на герметических учениях «долунных богов» - атлантов). В диалоге "Федон" Платон говорит о философском катарсисе, который открывает философствующему новое измерение реальности. Такой катарсис позволит постигать истинную сущность вещей, для чего необходимо рассматривать вещи только посредством души. Препятствием такому духовному зрению являются силы чувственного познания и все телесное.


«– А очищение – не в том ли оно состоит (как говорилось прежде), чтобы как можно тщательнее отрешать душу от тела, приучать ее собираться из всех его частей, сосредоточиваться самой по себе и жить, насколько возможно, – и сейчас и в будущем – наедине с собою, освободившись от тела, как от оков?»


Поэтому душа должна стремиться отделиться от тела, как от оков:


«…душа туго-натуго связана в теле и прилеплена к нему, она вынуждена рассматривать и постигать сущее не сама по себе, но через тело, словно бы через решетки тюрьмы, и погрязает в глубочайшем невежестве. Видит философия и всю грозную силу этой тюрьмы: подчиняясь страстям, узник сам крепче любого блюстителя караулит собственную темницу..»,

и тем самым достигнуть подлинного знания - разумения:


- Нет, существует лишь одна правильная монета – разумение, и лишь в обмен на нее должно все отдавать; лишь в этом случае будут неподдельны и мужество, и рассудительность, и справедливость – одним словом, подлинная добродетель: она сопряжена с разумением, все равно, сопутствуют ли ей удовольствия, страхи и все иное тому подобное или не сопутствуют... Между тем, истинное – это действительно очищение от всех [страстей], а рассудительность, справедливость, мужество и само разумение – средство такого очищения. И быть может, те, кому мы обязаны учреждением таинств [мистерий], были не так уж просты, но на самом деле еще в древности приоткрыли в намеке, что сошедший в Аид непосвященным будет лежать в грязи, а очистившиеся и принявшие посвящение, отойдя в Аид, поселятся среди богов.


В "Софисте" (230 а-е) Платон говорит об очищении души от "мнений, препятствующих знаниям души" через род катарсиса напоминающий «сноподобное состояние» (narcön) (Лосев переводит этот термин как «оцепенение», что придает словам Платона несколько иной смысл) как в результате чего душа приобщается к истинному знанию (mathёmata). Лосев также указывает на диалог “Филеб”, где Платон говорит, что ложными могут быть не только мнения , но и чувства (страх, ярость и им подобные), как основанные на ложных представлениях: «..душевные удовольствия и страдания предваряют телесные, так что мы заранее радуемся и заранее скорбим о том, что должно случиться в будущем». Поэтому очищение от ложных мнений позволит и очиститься от ложных эмоций.


Ученик Платона Аристотель (384 до н. э. — 322 до н. э.) вскользь, словно нехотя, в тексте «Поэтики» определил катарсис как то, благодаря чему античная трагедия «при помощи сострадания и страха» производит очищение души зрителя от подобных переставляемым на сцене аффектов, то есть сильных эмоционально окрашенных состояний человека. Однако, Аристотель подчеркивал, что искусство дает освобождение душе от требующих разрядки переживаний лишь на время. Это наблюдение Аристотеля согласуется с заключениями психоаналитиков о том, что простой катарсис, без осознания и проработки глубинной психологической проблемы, не избавляет от болезненного состояния, а дает лишь временное облегчение. Это же наблюдение согласуется с церковной практикой исповеди. Именно поэтому церковь требует от человека исповедоваться постоянно – иначе не будет наблюдаться желаемой трансформации личности исповедующегося. Это утверждение подтверждается и анализом текста Аристотеля в «Политике» сделанным классиком древнегреческой филологии Еленой Григорьевной Рабинович, которая подчеркнула, что Аристотель использует термины «излечение» и «катарсис» в повествовании рядом, что определяет их «несиномичность». На это же факт обращает внимание и Алексей Федорович Лосев. Лосев считает, что когда Аристотель пишет: «.. энтузиастическому возбуждению подвержены некоторые лица, впадающие в него под влиянием религиозных песнопений, когда эти песнопения действуют возбуждающим образом на психику и приносят как бы исцеление и очищение...», то этим подчеркивается единый контекст «исцеления» и «очищения», и следовательно привносит в понятие катарсис лечебный аспект его воздействия.
Елена Рабинович подчеркивает, что Аристотель разделял катарсис музыкальный и трагический по роду и силе их воздействия на человека. Исследуя и сопоставляя тексты Аристотеля на греческом языке, Елена Рабинович приходит к выводу, что возможно более адекватным переводом греческого слова «катарсис» κ?θαρσις является термин «прояснение». Таким образом, суть катарсиса Аристотеля предстает перед нами уже в несколько ином, более аналитическом свете: «Трагедия есть воспроизведение свершения важного и законченного, долготою определенного, услащенной речью по-разному в разных частях, действием и не повествованием, достигающее через жалость и страх прояснения таковых переживаний». Катарсис по Рабинович является развязкой трагедии – как внезапно наступившее прояснение, как познанная истина, которая меняет все.

После Аристотеля трактовка термина катарсис развивалась в нескольких направлениях – этическом, эстетическом, мистически-теологическом и еще многих других. Лосев пишет, что на начало 1930-х годов было известно 1425 различных толкования катарсиса.

Первой публикацией о медицинском эффекте катарсиса была работа Хенриха Вейля, опубликованная в 1848 году материалах десятого совещания немецких филологов в Базеле. Но новое слово о медицинском эффекте катарсиса и объяснении греческих трагедий через призму медицинского катарсиса сказал Якоб Бернайс (1824–1881), крупный немецкий классический филолог. Он, опираясь на слова Аристотеля в «Политике» и «Поэтике», который, как известно, имел медицинское образование, сделал выводы о медицинском эффекте искусства, отождествив катарсис с телесным облегчением от аффектов – «куфисисом». По мнению многих исследователей (Лосев А.Ф, Момиглиано А.Д. ) , «Поэтика» Аристотеля дошла до нас в неполном виде – из нее была утрачена вторая книга. Это стало известно потому, что в других своих работах Аристотель ссылался на подробное описание катарсиса в Поэтике. В 1857 году Бернайс опубликовал статью «Основные утерянные части трактата Аристотеля о Трагедии». В 1863 году он опубликовал книгу, посвященную утерянным частям работ Аристотеля.
Начал Бернайс с утверждения, что катарсис является чисто медицинским термином, означающим очищение организма под воздействием слабительных или рвотных средств, и вовсе не означает этического морального очищения человека, как полагал ранее немецкий поэт и теоретик искусства Готхолд Лессинг (1729 -1781). Бернайс соотнес катарсис греческих трагедий с экстатическим практиками Дионисейских оргий. При созерцании трагедии эмоции горя и страха зрителя переполняют его и достигнув своего пика, освобождают его душу, подобно как кишечник (желудок) освобождается от своего содержимого.

Основы современной катарсической психотерапии были заложены австрийским психиатром Йозефом Брейером (1842-1925), который стал наставником Зигмунда Фрейда. Брейер пользовался техниками «месмеризма» или «животного магнетизмома», которые удачно были переименованы в 1842 году шотландским врачом Джеймсем Брейдом в «гипноз», чтобы иметь возможность пользоваться дискредитированным шарлатанами в глазах общественности «месмеризмом». Брейер заметил, что проявление невротического симптома исчезает, если пациенту удавалось вспоминать событие, спровоцировавшее его появление. Перевод содержания события в словесную форму пациентом – вербализация – приводит к освобождению от симптома. Брейер изначально уделял большее внимание имен вербализации, а не эмоциональному отреагированию аффектов. Наблюдения Брейера и Фрейда были подытожены в работе «Исследование истерии» (1895 г.) Фрейд писал: «Симптомы истерических пациентов зависят от потрясших их, но забытых моментов жизни. Терапия основывалась на том, чтобы заставить пациентов вспомнить и воспроизвести эти переживания под гипнозом». В терминологии Фрейда это звучит как то, что перевод бессознательного представления «Оно» в осознанное «Я» устраняет симптом.

Брейер предпочитал активную психомоторную разрядку аффекта в гипнотическом состоянии - абреакцию. Не владея гипнозом так же совершенно, как и Брейер, Фрейд искал новые пути к высвобождению травматического бессознательного содержания и в том же году (1895) стал использовать другой катарсический метод: исповедь в форме свободного потока ассоциаций. (По поводу этой методики Юнг заметил, что без «осознания проблемы сердцем» такая простая вербализация приносит только кратковременное облегчение). Также, при осознании вытесненной в бессознательное проблемы, могут исчезать и соматические (телесные) проявления болезни.
В 1896 году Фрейд впервые использовал термин «психоанализ» для описания своей методики. Однако, на момент написания «Исследования истерии» Брейер и Фрейд не использовали термин «катарсис». Считается, что они перенесли его в медицинскую сферу из эстетической категории лишь в 1909 году. Однако, Фрейд упоминает термин «абреакция» в письме к своему другу и восприемнику идей берлинскому отоларингологу Вильгельму Флиссу от 28 июня, 1892, сообщая, что Брейер согласился опубликовать с ним свою "подробную теорию абреакции (в англоязычном первоисточнике использован этот термин), и другие наши совместные наброски по истерии.

В работе «Исследование истерии» Брейер и Фрейд предложили две модели, объясняющие катарсический лечебный эффект. Первая модель была сформулирована в терминах личностной диссоциации и реинтеграции и представляла собой наследие от француского психиатра Пьера Жане (1859-1947). Жане в своей практике также использовал катарсические истерические кризы. Известен пример катарсического криза описанный в 1886 году - до сообщений Брейера и Фрейда. По Жане болезненные травматические переживания снижают синтетическую активность личности, и вследствие этого некоторые переживания остаются неинтегрированными, образуя отдельные центры – фиксированные идеи (термин заимствован у французского психонеролога Жана Шарко). Он писал: «Частичная система мыслей эмансипируется, делается независимой и развивается сама собой, за свой собственный счет. В результате этого такая система развивается слишком пышно, а с другой стороны в общем сознании получается пробел, амнезия или бессознательность по отношению к этой идее».
Пользуясь этой диссоциативной моделью Фрейд (1893) описывал механизм невротического и гипноидального состояния: «Расщепления сознания, которое так остро проявляется в известных классических случаях в форме "двойного сознания" присутствует в рудиментарный степени в каждом случае истерии, которая обладает тенденцией к такому проявлению диссоциации, и вместе с ними появления аномальных состояний сознания (которое мы будем объединить под термином "гипноидальный") является основным проявлением этого невроза. В этом мнении мы согласны с Бином и
двумя Жане.» В соответствие с этой моделью, лечение заключалось в поиске фиксированных идей и их интеграции с остальной частью личности.

Вторая модель использовала понятие о постоянстве психической энергии, которое нарушается при неврозе и возвращается к нормальному уровню благодаря «разряду» возбуждения: «Нервная система стремится поддерживать константу в своем функциональном состоянии, которое может быть описано как "сумма возбуждений". Она направлена на поддержку этого необходимого предустанвленного здорового уровня, занимаясь каждый разумный занимаясь либо увеличением возбуждения по ассоциативным путем или путем разрядки через двигательную активность…».
Сильные «стенические» аффекты гнева находят свою разрядку через повышенную психомоторную активность. А «вялые» астенические аффекты тревоги не могут найти разрядки таким образом, потому что сковывают и моторную и ассоциативную активность. Для лечения согласно этой модели катарсические методы, дающие разрядку аффектам, подходили как нельзя лучше. А реинтеграция, основанная на диссоциативной теории была вскоре Фрейдом отставлена в сторону.

На основе катарсического метода Брейера и Фрейда были разработаны многочисленные вариации. В 1917 году Сойер сообщил о модификации метода абреакции в гипнотическм состоянии Брейера, который он назвал «психокатарсис». TS В 1918 году Симмель назвал свой аналогичный метод «симптом-ориентированной гипнотерапией». В состоянии гипноза он возвращал пациента к травматической ситуации, что позволяло пережить травму еще раз вместе со всеми ассоциативными деталями, которые были потеряны в сознательной памяти и вызывали болезненные симптомы. Позже в 1944 году Симмель использовал этот метод для лечения боевой психологической травмы. Он выяснил, что значительная часть симптомов в многообразном проявлении боевой психологической травмой или военного невроза (в DSM-IV - посттравматические стрессовые расстройства или ПТСР) обусловлены вытесненной агрессией. Схожий метод искусственной репродукции аффективных переживаний («отреагирование») с обязательным фиксированием переживаний («графокатарсис») предложил болгарский психиатр Николай Гаврилович Крестников (1880-1936), учившийся в Военно-медицинской академии в Петербурге у В.М. Бехтерева, который применял гипноз в лечении страхов и нервных тиков. Возвращение к травмирующим событиям в гипнотическом сне украинский психотерапевт Константин Иванович Платонов (1939) назвал «экспериментальной репродукцией невротических синдромов». Также он применял и сознательный углубленный «психоанамнез», отличавшийся явной исповедальной направленностью. Схожей методикой, когда врач подводит больного, находящегося в гипнотическим сне, к воспроизводству травматических переживаний пользуется и болгарский психотерапевт Кирилл Чолаков, называя методику «психофизиологичской декапсуляцией». В отличие от регрессивной репродукции, при декапсуляции наблюдается взаимное усиление и взаимодействие 3 факторов: 1) проявлений катарсиса; 2) явлений гипноза, направляемых в значительной степени врачом; 3) личности больного и его состояния. Медицинское значение катарсиса было раскрыто в диссертационной работе К.В. ван Бекля, опубликованной в Утрехте в 1957 году.

В психотерапии применялись и методики связанные с катарсической абреакцией пациентов в сознательном состоянии. В 1926 году М. М. Асатиани описал методику высвобождения эмоционально насыщенных репродуктивных травматических переживаний в процессе беседы, в которой врач подводил пациента к воспоминаниям о травматической ситуации и стимулировал ее репродукцию со всей гаммой психофизиологических реакций. Метод многократного пересказа травмирующих событий в сознательном состоянии предложила Мур (Moore M. S., 1945). Эта техника показала свою эффективность при повторяющихся кошмарных сновидениях.
С появлением в 1930-е годы барбитуратов (тиопентал натрия, натрия амитал) их стали использовать для введения пациентов в состояние наркотического сна и преодоления внутренних барьеров – появилось направление под названием наркоанализ. Австрийский психиатр Вильгельм Райх (1897-1957)(один из идеологов сексуальной революции и сращивания фрейдизма с марксизмом) предложил катарсическую методику снятия «телесных зажимов» и «телесного панцыря» для высвобождения блокированных эмоций с помощью «тотального оргазма». Зажимы и панцыри калифорнийский психоаналитик Артур Янов (лечивший Джона Ленона и Йоко Оно) предлагалось снимать помощью терапии первичного крика, возвращающим пациента к переживаниям ранних (родовых и послеродовых травм), что в сути своей также восходит к абреактивному кризу, применяемому еще Жане. Впоследствии этот метод, вероятно, послужил толчком для развития идей о перинатальных травматических событиях Станиславом Грофом . Однако, Гроф, в отличие от Янова, рассматривал диссоциативную модель нарушений личности и предлагал интегративный подход к лечению, делая далеко идущие выводы о природе и структуре личности, которые мы рассмотрим в IV главе настоящей работы.

Продолжая речь о катарсических методах в психотерапии следует упомянуть известный в России автологокатарсис болгарского психотерапевта Атанаса Атанасова, с использованием прослушивания пациентом записей собственных эмоциональных аффектов, что при повторении процедуры, приводит к высвобождению все более и более глубоко подавленных болезненных переживаний.

В гештальттерапии катарсиса добиваются через технику амплификации (усиления), которая состоит в поощрении усиления пациентом его автоматических жестов, ощущений или спонтанных чувств во время терапевтической сессии. В Гештальт-терапии телесный симптом рассматривается как проявление бессознательного языка человека, который способен привести к вытесненному переживанию, своеобразный призыв о помощи – «приоткрытая дверь на пути к проблеме». Поэтому гештальттерапевт учит пациента обращать максимальное внимание на симптомы, возникающие «здесь и сейчас». Усиление проявления симптома позволяет лучше распознать язык. Через память тела удается установить мост с травматическими переживаниями и спровоцировать катарсис – осознание. Память тела вызывает репродукцию эмоционального аффекта, который приводит к «всплытию на поверхность» вытесненных переживаний.

Схожими принципами в достижения катарсиса через внимание к языку тела пользовался в 1930-е годы венгерский психоаналитик Шандор Ференци (Френкель). При проведении классических психоаналитических сессий с «лежачим положением больного» он встретился «с неукротимыми импульсами больного вскочить, бродить по комнате, говорить, не спуская с меня взгляда». Однако, в отличие от классической методы, он решил следовать за телесными проявлениями. Более того, он обнаружил, что пациентам требуется обратная связь – в плане осознания проявляющихся телесных симптомов. Ференци заметил, что следуя за телесными симптомами и применяя технику, которую Фереци назвал релаксацией, хотя суть ее представляла не релаксация, как мы ее понимаем сейчас – а скорее в «снятии зажимов» - в предоставлении свободы моторно-кинетичесой активности пациенту. При таком подходе Ференци приводил пациентов к реконструкции травматических переживаний, при которых некоторые из них впадали в транс: «Без моего намерения возникало явление, напоминающее аутогипноз, т.е. состояние, которое воленс-ноленс можно сравнить с катарсисом (по Брейеру — Фрейду)». Такой катарсис Ференци назвал «неокатарсисом», в противовес традиционному «палеокатарсису», который не обладает столь сильным лечебным действием, как неокатарсис в состоянии транса.

Другой известный сознательный метод катарсиса, близкий по сути к изначальному значения этого термина в понимании Аристотеля и основный на теории драмы Дидро и Лессинга, обнаружил врач из Вены Якоб Морено (1889 -1974). Любительским театром он занимался еще со студенческих времен, организуя детские импровизационные группы. В студенческие годы ему пришлось проводить социальные исследования среди групп венских проституток и беженцев в австрийских переселенческих лагерях. Сплав интереса к театру, работа с группами людей и позитивный философский взгляд на жизнь со стремлением помогать людям адаптироваться к жизни и добиваться собственной самоактуализации, дал в результате метод, который впоследствии был назван психодрамой. Первое «большое» представление с участием как артистов, так и зрителей было дано 1 апреля 1921 года в Венском театре комедии, а в 1924 году вышла книга Морено «Театр спонтанности». Свою методику Морено считал дополняющей и продолжающей классический психанализ Фрейда. Психодрама в понимании Морено имела не только катарсическое значение в плане переживания и переосмысливания прошлых травм, выявления, отреагирования и освобождения от вытесненных нерешенных конфликтов через повторное их переживание в скорректированном плане. Но психодрама имеет и значительное обучающее и интегративное значение для личности. Психодрама позволяет конкретизировать и вербализовать абстрактные переживания. Психодрама позволяет заглянуть глубоко в бессознательную сферу через память тела, открыть и высвободить подавленные вытесненные эмоции и проработать шаги, необходимые для адекватного развития человека и его интеграции с конфликтами. Всему этому способствовал метод внешней проекции внутренней психической реальности пациента (протагониста) и взаимодействие с полученными «наяву» структурами, которых играли другие участники психодрамы (вспомогательные эго). Направлялось действие «директором» – который следил за интенциями протагониста и следовал им. В тяжелых случаях возврата к особо травматичным переживаниям на помощь приходил двойник, который вербализовал травматические переживания за протагониста. Остальные члены группы психодрамы являлись аудиторией.
Сам Морено закладывал в понятие психодрама больше, чем просто социальное и медицинское исцеление – он представлял психодраму как многоплановый эстетически-религиозный ритуал, который откроет человеку Бога, и позволит реализоваться заключенной в каждом спонтанной творческой божественной энергии (которая не может «накапливаться» как энергия либидо, например, а требует излияния) – произойдет Встреча человека с Богом. Морено считал, что именно подавление такой спонтанности приводит человека к неврозу, а бесконтрольное высвобождение – в конечном итоге к психозу. Психодрама – как средство групповой психотерапии, через отражение себя в партнерах, учила человека овладевать управлением этой спонтанной психической энергии в почти естественной «полуреальной» жизненной обстановке, пусть и воссоздаваемой «на сцене». Впоследствии Морено отметил, что катарсис, переживаемый пациентом в психодраме, отличается от «простого» катарсиса – разрядки – абреакции. Катарсис в психодраме является «катарсисом интеграции», дающий пациенту новые ощущения и опыт интеграции с реальностью.
Традиционная психодрама имеет две фазы своего спонтанного развития. Начальная фаза включает в себя анализ сопротивлений и помощи в преодолении этих сопротивлений для свободного выражения чувств и пикового переживания катарсиса, который не вызыается специально и не тормозиться, а происходит в нужной момент в своей естественной форме. Директор психодрамы обычно следовал за аффективными переживаниями протагониста или за телесными признаками близости травматического содержимого. Протагонисту же рекомендовалось продвигаться вперед свободно, основываясь на интуиции.
Интегративная функция психодраматического катарсиса направлена на то чтобы облегчить спонтанность самовыражения. Катарсис в данном контексте является не желанным пиком переживаний, приносящем облегчение, а начальной точкой для самопознания – для адекватной интеграции в личность высвобождаемых чувств, что собственно и является второй фазой психодрамы – обретения озарения через действие в психодраме – инсайт-через-действие (“action insight”). Морено отмечал, что такой инсайт, полученный через физическую активность и взаимодействие с другими членами группы обладает несравнимо большим воздействием на человека чем простой вербальный или образный инсайт. Осознание, насколько это возможно, связывает отдельные чувства, мысли, переживания и действия в одну целостность. Причем это осознание – конкретизация внутреннего абстрактного содержания происходит и переживается визуально, кинестетически и висцерально. Психодрама позволяет пациенту переиграть травматическое прошлое и избавиться вследствие этого от внутренних конфликтов, чувств вины и стыда. Не последнюю роль в психодраме играют и чувство любви и поддержки со стороны других участников, которые позволяют раскрыться тем сторонам личности пациента, которые оставались бы затворены дольше при индивидуальном терапевтическом процессе.
1943 году Морено выпустил книгу «Социодрама», в которой описал психодраматический метод психотерапии основанной уже на роли и положении каждого члена группы в коллективе и в малых группах внутри него. В отличие от психодрамы, где разыгрывались и прорабатывались роли внутреннего мира одного человека, социодрама позволила прорабатывать проблемы взаимодействия различных людей и их внутренних реальностей и любых надличностных групповых построений. МОР Перед началом драмы составлялась социограмма значимой группы, отношения внутри которой подлежали проработке и в соответствии с ней протагонист распределял роли участников, а при необходимости демонстрировал ключевые черты каждого персонажа.
Хотя было замечено, что во время психодрамы многие участники и пребывали в измененном состоянии сознания, с 1939 года, чувствуя недостаточность «сознательных» методов высвобождения вытесненного в бессознательное травматизирующего содержания Якоб Морено начал экспериментировать с загипнотизированными участниками психодрам. Работая после Второй мировой войны с ветеранами, страдавшими от посттравматических стрессовых расстройств, Морено провел серию экспериментов с использованием гипноза в психодраме. В 1950 году Морено в соавторстве с одним из его главных учеников - Джеймсом Эннейсом (автором второй части книги) обобщили свой опыт в книге «Гипнодрама и психодрама». В гипнодраме ведущий игру предварительно гипнотизирует пациента. Использование гипноза облегчает доступа к вытесненному травматическому материалу, лучше позволяет преодолеть неверие в результаты терапии, растормозить моторную активность и позволяет достичь более глубокого состояния спонтанности. Также состояние транса позволяет уменьшить болезненность вызываемых повторно травматических событий. В гипнодраме директор – врач может брать на себя и дополнительные роли, играя за вторые эго или двойника.
Психодрама также использовалась для лечения посттравматического стрессового расстройства – в этом случае врач брал на себя роль командира подразделения или офицера, воссоздавая «драму битвы». В более современных вариантах психодрамы практикуются возрастные регрессии в гипнотическом состоянии, возвраты к травматическим событиям натального и пренатального периода, общение с трансперсональными сущностями. В таких вариантах психодрамы врач обычно не берет на себя никаких ролей, лишь наблюдая за развитием процесса и страхуя пациента от возможных нежелательных абреакций.

Метод психодрамы Якоба Морено явился переходным между обычным катарсическим методом психотерапии, которая помогает «выпустить пар» вытесненных травмирующих переживаний и интегративной техникой, позволяющей воссоздать целостность личности и ее переживаний.

После прошествия «периода розовых очков» в отношении обычных катарсических методов психотерапии, было замечено, что даже многократный «выпуск пара» не дает стойкого лечебного эффекта. Так при лечении по методу искусственной репродукции аффективных переживаний Н.Г. Крестникова могло требоваться до тридцати сеансов для достижения более-менее стойкого терапевтического эффекта. К.Чолаков отмечал, что эффект гипнотической декапсуляции травматических переживаний может быть недолог и требовать продолжения лечения.

Традиционно считается, что катарсис является сильным средством, способным излечить душу. Однако, многочисленные исследования показывают, что значение катарсиса как лечебного средства сильно преувеличена. Катарсис определенно обладает лечебной силой при посттравматических расстройствах, при заторможенности аффекта или при соматизации аффекта.

Такие исследователи как Мaйерс, Мак Дугалл, и Карл Юнг считали преувеличенным значение абреакции в терапии проявлений вытесненных травматических воспоминаний, и даже считали, что абреакция сама по себе может служить источником повторной травматизации и принести больше вреда, чем пользы. Юнг считал, что более важную роль в развитие патологической болезненной симптоматики играют процессы диссоциации, а не накопление «избыточного психологического напряжения». Юнг обнаружил, что психическая травма создает сложные диссоциированные состояния психики – автономные комплексы, которые выведены из-под контроля и находится в состоянии психической автономии. Абреакция является попыткой повторного включения этого автономного комплекса. Именно поэтому Юнг считал, что простой катарсис без интеграции (в терминологии Пьера Жане) личности не приведет к полному излечению.
К схожим выводам пришел и профессор медицинской психологии Лондонской школы Гигиены Миллиас Калпин, изучавший последствия так называемого «снарядного шока» у ветеранов Первой мировой войны.
Он подчекивал, что эмоциональная сторона переживания обычно отщепляется от воспоминаний о событии и вытесняется, несмотря на то, что память о самом событии может сохраняться.
Юнг указывал, что основной терапевтический эффект катарсиса бывает случаен и непродолжителен, и обязан больше гипнозу как таковому, а не абреакции. Гипноз помогает снять напряженность, улучшить сон, снять внутренние барьеры и вывести репрессированные участки памяти в зону осознания. Майерс называл процесс «повторной интеграцией», А Мак Дугалл – «освобождение от диссоциации». Данная позиция согласуется с современными представлениями о том, что абреакция достигает терапевтических целей, только если помимо «взрывного осознания», присутствует сознательная проработка психологической травмы и связанных с ней чувств, высвобожденные соматические симптомы от «инкапсулирванной травмы» и в терапевтический процесс включено научение новым моделям поведения, избавляющих от искаженных после травматизации. Юнг добавил, что вышеуказанные элементы приводят к запуску трансформации личности, что, в конечном итоге, и приносит терапевтический результат.
Это подтверждается результатами американских психиатров Роя Гринкера и Джона Шпигеля, занимавшимися проблемами боевого стресса. В своей практике они использовали наркогипноз для обнаружения травматического материала и интеграции его в сферу сознательного. Свой метод они назвали наркосинтез. По их данным, даже отреагированные посредством абреакции травматические переживания, которые не удалось полностью перевести в сферу осознания пациента, со временем приводили к возобновлению болезненной симптоматики.

Американский психиатр, профессор калифонийского университета и директор центра изучения стресса в Лэнгли Марди Горовиц пишет про малую эффективность простой абреакции при лечении последствий психотравмирующих событий: «Абреакция, связанная с травматическим неврозом приводит к другой абреакции, и так – до бесконечости, но без какого-либо заметного улучшения. Абреакция может уменьшить тревогу, но этот эффект может быть неспецифическим и преходящим.

Таким образом, из вышеприведенных данных следует, что роль катарсиса в качестве лечебного средства для облегчения души от болезненных переживаний, вызванных травматическими событиями прошлого, достаточно преувеличена в литературе как специальной, так и популярной. Катарсис может вызывать лишь временное облегчение душевных страданий при серьезных душевных проблемах, что, однако не умаляет его роль в качестве триггера для запуска личностной трансформации человека в плане духовного роста и осознания своих вытесненных переживаний не несущих характера патологической травматизации.

Полный катарсис обычно сопровождается целым комплексом психофизиологических проявлений. Профессор Калпин указывал, что, как правило, катарсис сопровождается застыванием человека, затем закрыванием лица руками, дрожью и другими телесными проявлениями аффекта.

Болгарский психиатр Николай Крестников описал несколько характерных фаз развития катарсиса.
Первая - органная фаза представляет собой множество отдельных диссоциированных явлений - двигательных, чувствительных, секреторных, вегетативных.
Вторая - эмоциональная фаза, которая характеризуется разитем сильных но неопределенных, ни с чем видимым не обусловленных сильных переживаний (страх, скорбь).
Третья фаза – репродуктивная, на котрой происходит связывание органной и эмоциональной фаз, происходит репродукция травматической ситуации и связанных с ней переживаний и их осознание. На этой фазе человек часто впадает в измененное состояние сознания – дремоту или сноподобное состояние. Ф. Патнэм описывает и четвертую – заключительную стадию катарсиса. Эта фаза может характеризоваться лгкой спутанностью сознания, дезориентацией во времени и пространстве. Также могут сохраняться остаточные аффективные переживания.

Визуальный контакт человека с живописными произведениями искусства может вызвать так называемый спонтанный катарсис или точнее – катарсические явления. Этот термин предложил американский психиатр Фрэнк Патнэм, который делит катарсис на контролируемый, достигаемый в рамках лечебного процесса и спонтанный катарсис. ФП Спонтанный катарсис может быть вызван индивидуально значимым для конкретного человека стимулом - триггером. Он может быть визуальным, аудиальным, одоральным или кинестетическим. Для ветеранов боевых действий такими стимулами чаще всего являются запахи и звуки. Как о казуистике сообщается о спонтанном катарсисе, произошедшем при хирургической операции под гипнотической анестезией.
Однако, говоря о живописи, мы будем говорить прежде всего о визуальных стимульных образах, которые как мы выясним позже, могут быть явными или скрытыми.

Катарсис, вызванный контактом с живописным произведением, - эстетический катарсис наиболее ярко и заметно для самого человека и окружающих будет представлен, скорее всего, в виде катарсической реакции 3 фазы – реактивации значимых вытесненных переживаний и впадения в состояние мечтательности, возврата в воспоминаниях назад во времени или в виде сноподобного состояния – сна наяву (3 фаза катарсиса). Однако, встречаются описания и предшествующих такому состоянию реакции тела человека «на свою картину» в виде спонтанных спазмов мускулатуры (1 фаза катарсиса). Очевидно, что подобные реакции сопровождаются и эмоциональными изменениями (2 фаза катарсиса). Хотя упомянаются первые две фазы катарсиса применительно к живописи достаточно редко, видимо из за слабой выраженности проявлений.

Интересно, что имея в виду совсем другие выводы и теоретическое обоснование, российский психолог Лев Семенович Выготский, бывший до 1925 года приверженцем психоаналитической психологии, но, под влиянием среды ставшим маскировать свои научные взгляды под «советскую психологию», точно заметил особенности эстетического катарсиса – слабую выраженность первых двух фаз – органной и эмоциональной. Выготский утверждал, что эстетический катарсис отличается тем, что «противоположно направленные аффекты» тормозят моторные эффекты катарсиса и оставляют явными «только призрачные чувства». Отрицая в своей эстетической теории катарсиса «противоположных аффектов» моторный компонент Выготский, при этом приводит в своей работе «Психология искусства» следующее описание воздействия искусства на человека: « …возбуждает в нас сразу аффекты противоположного свойства, действует, видимо, согласно началу антитезы и посылает противоположные импульсы к противоположным группам мускулов. Она заставляет нас как бы одновременно возбуждает и мускулы и их антагонистов». ВЫГ Благодаря такому «взаимному напряжению», по мнению Выготского, эстетический катарсис и приобретает свой особенный характер. Скорее всего, Выготский смешал в своем описание мышечный гипертонус и спонтанные подергивания мышц первой органной фазы катарсиса с последствиями вхождения в третью фазу – репродуктивную, которая может характеризоваться пониженной двигательной активностью в связи с вхождением в измененное состояние сознания, в котором как известно, обычно (если не внушено иное или не наблюдается абреакции) общий мышечный тонус снижен.

Особенности сглаженности второй эмоциональной фазы эстетического катарсиса вероятно в большей мере объяснимы выборкой людей, подверженных эстетическому катарсису – в большинстве своем это образованные и воспитанные люди, которые сдерживают свои эмоции, тем более - в публичных местах, где обычно и происходят контакты с произведениями искусства.

Так или иначе, катарсические явления представляют собой вхождение человека в переходные состояния сознания или изменененное состояние сознания. Катарсис является только одной из форм таких состояний сознания, которые могут возникнуть при контакте человека с произведением искусства. Основные виды различных форм измененных состояний сознания при контакте человека с произведениями искусства мы рассмотрим в следующей статье.



  • Нравится